Шаги в бессмертие

«Лейтенант Чернов Георгий Николаевич, командир стрелковой роты 645-го Краснознаменного стрелкового полка 202-й Краснознаменной стрелковой Корсунской дивизии, представляется к награждению орденом Ленина и званию Герой Советского Союза (посмертно)».

(Из Указа Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года)

Пылали закаты

Гошка Чернов пригладил пятерней черные непокорные кудри, махнул друзьям на прощание, половчее приспособил на плече гармонь и напрямую, через луга пошел домой.

Где-то далеко на горизонте густую майскую темноту подсвечивало зарево: горела прошлогодняя стерня. Урожай в минувшем 1936-м выдался неплохой, и нынче трактористы колхоза «Канаш» (ныне Первомайского района. - Авт.) пускали палы, чтобы лучше была пахота.

Почти у самого дома Гошка остановился, заглядевшись на небо. В недостижимом далеке призывно мерцали искорки звезд. А вдруг там живут такие люди, которые своими приборами видят и слышат не только Землю, но и тех, кто на ней живет?

Парень машинально расстегнул ремешки, стягивающие меха гармони, и пальцы его привычно пробежались по кнопкам-пуговицам. Над спящим селом взлетела любимая Гошки на песня «Крутится-вертится шар голубой...».

- Ошалел! Людям ни свет ни заря на поля, а ты что вытворяешь! - услышал он голос матери, сидевшей на лавочке у калитки.

Гошка согласился: и то верно! Чего еще? И так весь вечер играл!

- А вы мама, что не спите?

- Не знаю, тревожно что-то. А что ночь на дворе - так для меня все равно...

Мать, ослепшую пять лет назад, Гошка любил и жалел. Он подошел к ней, ласково коснулся руки:

- Ну ладно, я пошел спать. Если утром до солнца сам не проснусь - поднимите. Хорошо?

- Ложись, ложись, бригадир ты мой передовой, - услышал голос матери. Еще раз взглянул на далекое зарево, повернулся и шагнул в теплую комнату.

А мать еще долго сидела на лавочке и вспоминала. Как жили в деревне Нюргечи (Чувашской АССР), где в 1916 году родился ее средненький - Гоша. И как в 1922 году по организованному набору приехали с односельчанами на Алтай, в поселок Волгу, где создали колхоз «Канаш» (по-русски - «Совет»). И как остались недавно без отца... А тут еще где-то на Западе капиталисты в Германии с соседними странами воевать собираются... Только бы на нас не вздумали войной пойти, как перед революцией было, в империалистическую... Ох, Господи упаси! Вот и Гошке - то не сегодня-завтра в армию идти служить. Пронесло бы мимо сынов эту военную беду!

Встанем как один!

Прошло три года. Отгремели залпы войны с Финляндией, еще раньше - на Хасане и Халхин-Голе. Отслужил срочную и в сентябре 1940 года вернулся домой Георгий. Вместе с женой поселился на станции По-валиха, неподалеку от нового своего друга Петра Кривцова.

Жители пристанционного поселка быстро приметили чер-нокудрого мастера дорожного строительства. Рассказывал интересно, хорошо играл, пел. В работе всегда был впереди, словно сила у него была немереная.

Вот что рассказал Петр Никитович Кривцов:

- О работе что сказать? Не ныли, не отлынивали. Закалку-то получили армейскую. В городе Ворошилове вместе служили - на Дальнем Востоке. Георгий в караульной роте был. Как говорится, через день на ремень. Как Чернов на посту -проверяющему делать нечего: за сто метров в темноте увидит. Ясно, что благодарности от командиров не раз получал. А уж с солдатами был товарищем настоящим. И поможет, и развеселит.

- Если судить о нем по большой мерке, - заканчивает Петр Никитович, - то он, собственно, ничем резко не выделялся. Просто настоящим был парнем!

Вот такими они были в те годы - 20-летние или чуть постарше. И когда настал грозный час войны, когда Родина позвала воинов встать стеной на защиту страны - они первыми пришли в военкоматы. Добровольно. Знали: с полученными в армии знаниями и боевым опытом очень нужны там, на западных границах, где фашисты убивают мирных жителей, мародерничают, насаждают «новый порядок». И недрогнувшей рукой клали на стол военкома рапорты: «Прошу отправить на фронт!».

На фронт

Старенькая мать Черновых одного за другим проводила в армию трех своих сыновей. От Николая и Василия письма вскоре пошли с фронта, а от Георгия - из военно-пехотного училища.

Весной 1942-го курсантам присвоили офицерское звание. По пути на фронт поезд остановился неподалеку от Барнаула. Георгию удалось через одного из местных жителей сообщить о себе домой - на ст. Повалиха.

Слепая мать, чтобы встретится с сыном, поехать, конечно, не смогла. Другим родственникам, кроме младшего брата Петьки, весточку от Георгия тоже не сообщили. И вот младший Чернов забрался на тормозную площадку вагона и доехал до нужного разъезда.

- Чернов? - переспросил Петьку первый же солдат. -А ты кто? Братишка? Повезло тебе на старшего!

Петька настроился было слушать дальше, но тут позади раздался знакомый голос:

- Рядовой Петр Чернов! Кругом!

Оглянулся - Георгий! В офицерской гимнастерке! А в плечах вон какой широченный стал!

Петьку окружили молодые солдаты. И через несколько минут младший Чернов знал, что его брат и печку для них зимой достал (тепло было!), и махорку свою курящим отдает, и о харчах заботится, и... Да разве всего упомнишь!

Встреча была всего несколько минут - на разъезд подали состав, погрузили в вагоны только что сформированный полк и отправили на фронт, в самое пекло боев - под Сталинград.

Защитники Сталинграда

Пополнение прибыло как нельзя вовремя: на участке, где недалеко от Волги оборонялся поредевший в непрерывных боях полк, сложилось критическое положение. Сибиряки приняли удар на себя, потом - снова и снова... Очень тяжело пришлось, но - выстояли! Выполнили главную задачу: ни шагу назад!

Однако на флангах сибирского полка, куда помощь еще не пришла, фашистам удалось прорваться и взять сибиряков в кольцо. Две недели сражались в окружении. Не хватало еды, боеприпасов. Дошло до того, что варили мелко нарезанные сыромятные ремни и жевали их. Потом нашли убитую лошадь - это была настоящая еда! Подкрепились. Потом -опять тяжелый бой и отчаянный рывок на узком участке через оборону врага - на прорыв. Многих потеряли в том яростном бою, но - из окружения вырвались!

А вскоре - снова на передовую, в бой. Снова - атаки, взрывы снарядов, фонтанчики пыли рядом с головой от впивающихся- в землю пуль. Короче, вновь рядом была передовая линия окопов, во всей своей жестокой действительности.

И так - день за днем.

В ночь с 28 на 29 августа 1942 года было удивительно тихо. Лишь изредка постреливали короткими очередями фашистские пулеметчики, да с нейтральной полосы иногда доносился тихий шум яростных схваток наших и вражеских разведгрупп, напоровшихся в ходе поиска друг на друга. , Под утро никто уже не спал. Ждали атаки гитлеровцев.

- Товарищ младший лейтенант! - подошел пожилой боец из только что прибывшего пополнения. - Кажется, сейчас пойдут, вон из той лощинки. Моторы слышу: танки!

- Что, не по себе?

- Да нет, привычный, на финской воевал.

- Тогда давай, браток, на место. Подбодри молодежь.

Только тот ушел, как вздыбилась перед самыми окопами земля. Потом - сзади. Еще взрывы, еще... Артподготовка!

Внезапно взрывы сместились в глубину нашей обороны. И фашисты поднялись в атаку.

- Рота, слушай мою команду! Подпустить на сто метров -и бить в упор!

Гитлеровцы все ближе, ближе... Пора!

- Огонь!!!

Упал первый фашист, второй... Десятый... Атаку отбили, но боеприпасов осталось совсем немного (в ящики с патронами попал тяжелый вражеский снаряд). И Чернов вместе с ординарцем, украинцем по национальности, пополз за помощью на КП соседней роты.

Когда ползли обратно, волоча по паре ящиков с патронами, рядом взорвалась мина. Резко хлестнула боль по ногам, на миг затуманилось сознание.

- Товарищ младший лейтенант! Вы як, живой? - услышал Георгий голос ординарца. - Живой, бачу! А я вже отвоевавсь: ранило! От яка беда...

Рука у солдата висела плетью.

- Патроны, браток, патроны! - только и ответил.

Ординарец понял. И вновь они поползли, кусая в кровь от боли губы. Боеприпасы доставили как раз перед очередной атакой фашистов.

Вынужденный отдых

Рваные раны заживали плохо. Постоянно тревожили осколки, которые так и не смогли из¬влечь фронтовые хирурги. Началось заражение крови. С большим трудом удалось врачам отстоять у «косой» кудрявого парня. Помогло крепкое здоровье самого Чернова, его воля, стремление вновь встать в строй защитников Родины.

В этом же госпитале лечился однополчанин Чернова старший сержант Яков Старшиков. Георгий узнал, что у него на Украине от рук гитлеровцев погибла вся семья. Куда теперь податься бойцу?

- Пока нам не дадут «добро» на фронт, поедем к моим! -заявил новому другу Георгий. - На Алтае на ноги встанем быстро!

Так и решили.

До Алтая добирались долго. Навстречу шли и шли эшелоны с пополнением, танками и различной военной техникой. Проезжали многочисленные города, большие станции. Ну, а сошли на небольшом разъезде в далекой Сибири, с непривычным для Яши Старшикова названием: Повалиха. Здесь как раз и жила семья Чернова.

Вот как запомнила этот день жена Чернова - Ефимия Кирилловна:

- Дело было в сентябре 1942 года. Мы с детьми как раз выкопали картошку. «Шляпы» подсолнухов посрезали - сидим, семечки выколачиваем. Слышу - калитка скрипнула. Оборачиваюсь - за оградой стоит незнакомый солдат, а во дворе на тропинке - еще один, спиной ко мне, с вещмешком... Кто это? Что им, думаю, надо? Даже не подумала, что Гоша может вернуться. А он оборачивается - и... Тогда радостно было. Очень. А сейчас даже вспоминать тяжело: не верится, что его больше нет. Сама-то, своими руками не хоронила. Все кажется, что он где-то живой...

И она по-своему права. Жив Георгий Чернов в памяти народной. Навсегда. Молодой, кудрявый. Как тогда...

Да, тогда он был жив. Мучительно болели раны. В стопе левой ноги, постоянно напоминая о себе, сидел, мешая нормально ходить, осколок от мины.

Однако друзья сидеть без дела не стали. По их просьбе работники военкомата направили их военруками в Чесноковскую школу № 1 (ныне №3). Георгию, как более опытному и старшему по званию, поручили вести уроки в старших классах. Яков принял младшеклассников.

Преподаватели, а тем более ребятишки невольно потянулись к этим молодым, столь много пережившим, но не утратившим бодрости и веселья фронтовикам. Замирая, слушали их рассказы о схватках с фашистами. Учились люто ненавидеть захватчиков.

Старшеклассники, у которых Чернов преподавал военное дело, до сих пор помнят его уроки. Вспоминает Елизавета Петровна Анохина:

- Было это в 1942 году, осенью, когда появился у нас новый военрук. Я тогда училась в десятом классе. Георгий Николаевич всегда был подтянутым, веселым, энергичным, жизнерадостным. На уроки всегда ходил в военной форме, сапоги начищены. Мы уважали его.

- А песни как любил! - рассказывает Ирина Петровна Логинова. - Я тогда тоже ученицей была. Помню, соберет нас после очередного тематического вечера, подойдет, и - ко мне:

- Давай-ка, Ирочка, запевай нашу!

- И все вместе поем «Якорь поднят...». Дружно, весело. А он - чуть ли не громче всех. Потом смеется, довольный. Помолчав, Ирина Петровна продолжает:

- Хорошо помню, как Георгий Николаевич проводил с нами строевые занятия. Дисциплину любил, равнение в рядах. «А ну, девчата, подтяните животики!» - командовал. И мы старались, тянулись. С ним же стрелять научились, и довольно неплохо. Когда уроки заканчивались, боролся, шутя, с нами на снегу. Шум, хохот!

- Стрелял он метко! - рассказывал бывший преподаватель этой школы Иван Порфирьевич Карцев. - Я сохранил серебряный рубль, который был нашей мишенью: хорошо видны вмятины от пуль.

Этот факт говорит о том, что и в глубоком тылу Георгий Чернов постоянно готовился к дальнейшим боям. Он часто ходил в военкомат и просил отправить его на фронт. «Нога, -говорил, - не рука. Автомат могу держать. У меня там брат погиб (Николай Чернов, под Москвой, в конце 1941 года. -Авт.), я должен за него отомстить! А вы меня тут списываете... Не успокоюсь до тех пор, пока наша земля не будет полностью свободной от фашистской нечисти!»

Яков Старшиков, как и Георгий, тоже рвался на фронт, но... безуспешно: врачи не разрешили.

А Чернов добился-таки своего. И 16 декабря 1943 года вся школа собралась проводить на фронт любимого учителя. Наказывали сражаться храбро, до полной Победы. Бить врага днем и ночью.

Георгий Николаевич обещал не посрамить чести офицера Красной Армии, быть для своих бойцов примером, храбро сражаться до последнего дыхания. Слово свое он сдержал.

Снова фронт

Под самый Новый, 1944 год, Георгий вновь прибыл на фронт. Правда, пришлось почти месяц покомандовать в учебном батальоне. Зато, когда в январе 1944 года пополнение сменило на одном из участков 1-го Украинского фронта дивизию, отведенную на отдых, Чернов уже отлично знал своих подчиненных.

С первых же дней стрелковая рота 645-го стрелкового Краснознаменного полка повела наступательные бои. Сначала участвовали в ликвидации Корсунь-Шевченковской группировки врага, а потом вместе с соседними ротами и полками двинулись на юго-запад, к Румынии.

При форсировании Днестра, после часовой артподготовки, рота Чернова первой захватила плацдарм на западном берегу. Однако организовать настоящую оборону мешал засевший в ДЗОТе фашистский пулеметчик, бивший по залегшим в тальнике бойцам роты Чернова кинжальным огнем. Убит один боец, ранен второй, третий... Как заставить замолчать врага?

Георгий правильно оценил обстановку и пополз к двум своим пулеметчикам:

- Слушайте, братки! Как скомандую - бейте прямо по амбразуре. А мы с Илларионовым броском - за тот вон бугорок, сбоку от ДЗОТа. Поняли?

Через минуту лейтенант Чернов, крепко сжимая противотанковую гранату, лежал слева от бетонной коробки. Справа замер сержант Илларионов.

Наши пулеметчики, сменив диски, вновь ударили по дзоту. В ту же секунду граната Илларионова разворотила край амбразуры. Миг - и в образовавшуюся брешь влетела вторая граната, метко брошенная Черновым. Взрыв - и фашистский пулемет навсегда смолк.

- Ура! - прокатилось вдоль реки. И рота ринулась на высокий берег Днестра. Выбив фашистов из окопов, заняли господствующую высоту и организовали крепкую оборону. А к вечеру, когда на плацдарм по разбитому льду переправились основные силы, нанесли еще один удар. Гитлеровцы откатились на 16 километров.

Несколькими днями позже Корсунская дивизия взломала оборону врага и погнала его прочь с нашей земли. Освободили город Бельцы, многие молдавские села. Жители радостно встречали советских воинов, возвративших им свободу, полученную перед самой войной - в августе 1940 года. И сер¬дце Георгия наполнилось чувством гордости: он и его товарищи - ОСВОБОДИТЕЛИ!

За боем - бой

Враг отчаянно сопротивлялся, чувствуя свой скорый бесславный конец. И все же 28 марта 1944 года рота Чернова вновь добилась большого успеха, надолго всем запомнившегося.

Взяв штурмом очередную безымянную высоту, бойцы принялись окапываться. Один из бойцов окликнул Георгия:

- Товарищ лейтенант, смотрите!

Неподалеку лежал не очень длинный столб, с полосами наискосок. Четко виднелся герб Советского Союза. Граница! Дошли!

Но долго радоваться не пришлось: фашисты перешли в контратаку. И вновь загрохотала передовая.

На следующий день дивизия начала освобождение территории Румынии. А 4 апреля 1944 года Чернов со своей ротой форсировал реку Прут и медленно, но верно стал продвигаться вперед, чуть севернее города Яссы.

Началось новое наступление наших войск, завершившееся вскоре окружением под Яссами и Кишиневом еще одной крупной группировки врага.

Весенняя распутица и отставшие от передовых частей тылы не позволили развить наступление. Дивизия временно остановилась. Тем временем гитлеровцы принялись спешно строить оборонительные укрепления. Понимали: если не удержаться здесь, в предгорьях Карпат, то на равнине, между реками Сирет и Дунай, им тем более не удержаться.

В середине августа 1944 года рота Чернова участвовала в освобождении румынского города Пашкани. Бой сложился удачно, враг в панике бежал. Бойцы развили этот успех и вскоре дошли до северной окраины деревни Берлеште, где и закрепились.

20 августа во главе своей роты Чернов ворвался в окопы противника. Но вместо гитлеровцев бойцы увидели румынских солдат. Те сразу побросали оружие и подняли руки вверх.

Однако в дальнейшем положение резко осложнилось. Ровно в 12 часов дня на роту обрушилась масса снарядов. Людей становилось все меньше и меньше. Кое-кто дрогнул, начал отползать.

- Куда! - раздался яростный голос лейтенанта. - Испугались? Приготовить гранаты, сейчас пойдут!

И верно: смолкли взрывы снарядов - и из медленно оседающей пыли показались танки, за ними - масса пехоты.

Одно из грохочущих чудовищ двигалось прямо на Георгия. Связав телефонным проводом в одну связку три гранаты, Чернов броском ринулся в неглубокую воронку, потом - в соседнюю, еще дальше.

Танк - в десяти метрах. Взмах - и лязгающая махина закружилась на одном месте: взрыв разорвал траки. Еще одну гранату - и осела набок орудийная башня.

Воодушевленные примером командира, бойцы роты Чернова подорвали еще два танка. А Георгий с последней гранатой в руке встал во весь рост и с криком «За мной, ребята! Ур-ра-а-а!» бросился вперед. За ним в атаку поднялась вся рота. Фашисты были выбиты из своих траншей. В плен захватили 80 гитлеровцев. Кроме того, на поле боя осталось еще. около 30 раненых и убитых фашистов. Десятерых уничтожил лично сам Чернов. Он же в последние минуты боя метким выстрелом уложил убегавшего от возмездия офицера.

Часом позже, пополнив боезапас, рота вновь поднялась в атаку - освобождать деревню Берлеште. Выбили фашистов из первой линии обороны, ворвались во вторую.

Вдруг со склона небольшой высоты из хорошо замаскированного дзота ударил пулемет. Несколько бойцов упали, сраженные очередями. Чернов быстро пополз навстречу смертоносному ливню. Ему удалось подобраться к вражескому пулеметчику на расстояние броска и первой же гранатой заставить замолчать змеиное гнездо. Путь роте был расчищен, село Берлеште освобождено.

Высота славы

Юго-западнее соседней деревни

Ербичений гитлеровцы закрепились на высоте 192,0. За ней начиналась равнина, и потому сражаться враг был намерен до последнего.

Командир 645-го стрелкового полка поставил роте Чернова задачу: овладеть этой высотой, во что бы то ни стало! И сделать это сегодняшней ночью!

Вскоре стемнело. Стрельба прекратилась. Земля дышала теплом. Наперекор войне заливался в кустах невысокого орешника соловей. Высокие увалы и глубокие лога между ними щедро были залиты лунным светом.

Две соседних роты открыли стрельбу по высоте «прямо в лоб» и кричали «Ура!», имитируя наступление. Тем временем бойцы роты Чернова по каменистому заросшему логу подползли к окопам фашистов и одновременно метнули гранаты. Рывок - и под прикладами автоматов ткнулись в землю головы вражеских солдат. Сам Георгий уничтожил в этой рукопашной схватке четырех солдат и одного офицера.

Наутро начались бесконечные контратаки врага, 25 минут продолжался артналет, затем - новые атаки, еще и еще...

В 4 часа дня 21 августа 1944 - опять артобстрел, за ним -пятая, самая массированная контратака немцев. Взрывом снаряда убило радиста, разбило рацию. Рота осталась без связи, сам Чернов был оглушен. К тому же фашисты прорвались на флангах на несколько сот метров и окружили высоту.

Весь склон высоты 192,0 был устлан трупами врага. Но сотня других, живых и вооруженных до зубов, подбиралась все ближе и ближе. И тогда оставшиеся бойцы услышали голос своего командира, вскочившего на бруствер:

- За мной, ребята! Покажем, как умеют драться бойцы Красной Армии!

В полном молчании, без единого выстрела (кончились патроны) бросились они на набегающих фашистов. В ход пошли штыки, приклады, финки, саперные лопатки. Но силы были явно неравные...

Сам Чернов успел уничтожить двух солдат, а затем выхватил финку и всадил в налетевшего на него офицера. Тут что-то горячее ударило в грудь - и Георгий потерял сознание.

Очнулся от жгучей боли. Солнце только что скрылось за горизонтом. И на фоне багровой зари он увидел фигуры врагов. Они что-то спрашивали, но Георгий молчал. И тогда озверевшие фашисты, обезобразив лицо и тело чернокудрого парня до неузнаваемости, бросили его и несколько других тяжело раненных бойцов в сарай, стоявший на окраине села Ербичений, и зажгли...

Потрясенные случившимся, однополчане Чернова на следующий день, 22 августа 1944 года буквально смели с лица земли оборону фашистов. Путь на равнину Румынии был открыт.

Сейчас около школы № 3, в Чесноковке, где в 1943 году работал военруком Г.Н. Чернов, в парке с высокими тополями стоит высокий обелиск отважному парню с Алтая. Школа носит его имя. Расположенная здесь же бывшая ул. Пушкина переименована в улицу Чернова. Есть стенд о Г.Н. Чернове и в городском краеведческом музее (ул. XXII партсъезда, 9). Подвиг Героя Советского Союза Георгия Николаевича Чернова не забыт. А недавно состоялись первые турниры боксеров на приз имени Героя.